Фридрих Ницше

Фридрих Ницше

XIX · 1844
Ницше прочитал Достоевского и назвал его «единственным психологом, у которого мне есть чему учиться».
То, что не убивает меня, делает меня сильнее.
Объявил смерть Бога — и испугался того что сказал. «Мы убили его — вы и я. Все мы его убийцы». Не торжество атеиста — паника: если Бог умер, на чём теперь держится мораль? Кто решает что хорошо и что плохо? Его ответ: …
Ницше прочитал Достоевского и назвал его «единственным психологом, у которого мне есть чему учиться». Но выводы сделал другие. Бог мёртв — значит, человек сам должен создать смысл. Не ждать откровения, не искать в страдании — а стать тем, кто переплавляет боль в силу. Это опасная идея, которую потом страшно исказили.
Ницше дал человеку свободу создавать смысл. Камю спросил: а что если это невозможно?
Ницше объявил смерть Бога — и понял что это катастрофа. Если нет Бога, нет объективной морали, нет смысла — то на чём стоять? Его ответ: на воле к власти, на сверхчеловеке который создаёт ценности сам. Ницше не хотел того что с ним сделали: его сестра продала рукописи нацистам, и «воля к власти» стала оправданием для вещей от которых он бы пришёл в ужас.
Бердяев прошёл через марксизм, читал Ницше и Достоевского — и написал диагноз всему что произошло.
Ницше не оправдывал зло — он его анализировал. Мораль господ и мораль рабов: сильные создают ценности, слабые их переворачивают. Это не призыв к насилию — это описание того, как люди убеждают себя в своём праве. Трагедия: Ницше ненавидел национализм и антисемитизм. Его сестра вырезала нужные цитаты, выкинула контекст — и подарила его тексты нацистам. Идея пережила автора и предала его.
Ницше анализировал зло снаружи. Достоевский влезал внутрь — в голову к тому, кто его совершает.
В «Рождении трагедии» молодой Ницше разделил мир на два начала: аполлоническое — свет, форма, иллюзия — и дионисийское — хаос, опьянение, правда. Великое искусство держит оба начала одновременно. Вот почему греческая трагедия так действует: она смотрит в бездну — и не отворачивается. В зрелом Ницше это стало принципом: существование оправдывается только как эстетический феномен. Не истина. Не мораль. Только красота.
Ницше видел в красоте оправдание мира. Достоевский верил: она его спасёт.
Ницше любил Достоевского и знал, зачем нужна трагедия. В «Рождении трагедии» он писал: греки были жизнерадостны не потому что не знали ужаса — а потому что смотрели на него прямо, в трагедии, и это их исцеляло. Русская литература работает так же. Она не спасает от боли — она учит её выдерживать, не отворачиваясь. И в этом её мировое значение: она сделала страдание — не поводом для жалости, а источником понимания.
Главная линия шаг 12 из 14
Ницше написал то, что все думали, но боялись сказать: Бог мёртв — и убили его мы сами, критикой, наукой, честностью. Теперь человек должен создать смысл сам. Не ждать откровения, не уходить в нигилизм — а стать тем кто переплавляет боль в силу и задаёт новые ценности.
После двух мировых войн — новый вопрос: как жить если ничего не гарантировано?
«Человек не стремится к счастью — только англичанин стремится к счастью». Ницше отверг сам вопрос. Счастье — это не цель. Счастье — это побочный продукт жизни в полную силу. Дионисийское переживание: когда живёшь так интенсивно, что вопрос «счастлив ли я» просто не возникает. Amor fati — люби свою судьбу, даже её страшные части.
Ницше снял вопрос о счастье. Толстой задал его с новой силой — в 50 лет, на пике всего.
Ничто не ново под солнцем
«Так говорил Заратустра» — вечное возвращение как тест: захочешь ли прожить жизнь снова, бесконечно?
Этический imperative
1
Бог мёртв — и именно мы его убили
2
Воля к власти — основа жизни, не стремление к самосохранению
3
Переоценка ценностей: христианская мораль — мораль ресентимента
4
Вечное возвращение — наибольшее испытание: смог бы прожить ещё раз?
Фридрих Ницше написал «Бог умер» — и уточнил: «Мы убили его». Это не богохульство. Это диагноз. Он увидел, что европейская культура живёт ценностями христианства, уже не веря в само христианство, и предупреждал: так нельзя, нужно или признать пустоту, или найти новые основания для жизни. Он родился в 1844 году в Рёккене, в семье пастора. Отец умер, когда ему было пять. Учился блестяще — в двадцать четыре года стал профессором без защиты диссертации. Потом дружба с Вагнером, разрыв с Вагнером. Десять лет мучительных болезней — мигрени, зрение падает, желудок не работает. Писал урывками, в промежутках между приступами. «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Генеалогия морали», «Сумерки идолов» — всё написано за одно десятилетие, с 1883 по 1888. В 1889-м на улице Турина он упал в слезах, обняв лошадь, которую бил кучер. После этого — тринадцать лет безумия. Его тексты читали те, кто хотел найти у него подтверждение своих идей: анархисты, националисты, феминистки, художники. Он был против всех них. Сестра фальсифицировала его рукописи в нацистском духе. Это была последняя несправедливость к человеку, который всю жизнь звал к честности.
Альбер Камю
Альбер Камю
Ницше дал человеку свободу создавать смысл. Камю спросил: а что если это невозможно?
Как найти смысл жизни
Николай  Бердяев
Николай Бердяев
Бердяев прошёл через марксизм, читал Ницше и Достоевского — и написал диагноз всему что произошло.
Почему рушатся миры
Фёдор Достоевский
Фёдор Достоевский
Ницше анализировал зло снаружи. Достоевский влезал внутрь — в голову к тому, кто его совершает.
Почему умные люди делают зло?
Фёдор Достоевский
Фёдор Достоевский
Ницше видел в красоте оправдание мира. Достоевский верил: она его спасёт.
Почему красота важна?
Альбер Камю
Альбер Камю
После двух мировых войн — новый вопрос: как жить если ничего не гарантировано?
Главная линия
Лев Толстой
Лев Толстой
Ницше снял вопрос о счастье. Толстой задал его с новой силой — в 50 лет, на пике всего.
Можно ли быть счастливым
Один маршрут в неделю. Без спама.
Подписаться в ВК →