Собачье сердце ♡

Названия глав — условные. Глава 1. Уличный пёс Москва. Декабрь 1924 года. Уличный пёс погибал. Повар-негодяй плеснул в него кипятком. Летом можно было бы поесть лечебной травки, но зимой вылечиться псу было нечем. Он не ел уже три дня. Пёс лежал в подворотне, когда к нему подошёл человек в пальто. Богатый жизненный опыт подсказал псу, что это не товарищ, и даже не гражданин, а настоящий господин, сытый и ухоженный. Пахло от него больницей. Приманивая пса колбасой и называя Шариком, господин отвёл его к себе домой. Шарик — улич­ный пёс, 2 года, лох­ма­тый, кофейного цвета, очень умный, с боль­шим житейским опы­том. Глава 2. Жизнь в профессорской квартире Каждый приличный московский пёс умеет читать — иначе в городе не выжить. Шарик научился читать вывески, но карточку на двери господина прочесть не смог и не узнал, что подобрал его Филипп Филиппович Преображенский. Шарику подлечили ошпаренный бок, и он остался в семикомнатной профессорской квартире. Преображенский омолаживал своих влиятельных пациентов, вживляя им яичники обезьян. Помогал ему Иван Арнольдович Борменталь. Иван Арнольдович Бормента́ль — док­тор, асси­стент и уче­ник Пре­об­ра­жен­ского, моло­дой, высо­кий, широ­копле­чий, очень кра­си­вый, жёст­кий и воле­вой, пре­дан про­фес­сору. Элитный дом, где жил профессор, «уплотняли»: подселяли в квартиры малоимущих жильцов. Вечером к Преображенскому явилось домоуправление во главе со Швондером. Шво́ндер — глава домо­вого коми­тета, моло­дой, с огром­ной коп­ной густых вью­щихся волос, энер­гич­ный, пре­дан делу рево­лю­ции. Квартира Преображенского была под защитой, однако Швондер заявил, что профессор вполне может обойтись без столовой и смотровой. Преображенский рассвирепел и позвонил одному из своих пациентов. Вот это парень, — в восторге подумал пёс, — весь в меня. Ох, тяпнет он их сейчас, ох, тяпнет! Не знаю ещё, каким способом, но так тяпнет!.. После этого Швондеру пришлось убраться, а Шарик окончательно убедился, что его новый хозяин — бог. Глава 3. Шарик становится псом профессора За роскошным обедом Преображенский посоветовал Борменталю ради хорошего пищеварения не читать советских газет. Затем профессор услышал странное пение — это домовой комитет пел революционные песни. Профессор расстроился. Он считал, что такие хоралы не доведут до добра страну и уж точно погубят его прекрасный дом. …если я, вместо того чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха! Профессор недолюбливал пролетариат и считал, что каждый должен заниматься своим делом, и тогда разруха в стране исчезнет сама собой. Шарик окончательно поселился у профессора. Кроме Преображенского в квартире жили Зина и Дарья Петровна. Зина — гор­нич­ная Пре­об­ра­жен­ского, ино­гда испол­няет обя­зан­но­сти мед­се­стры, моло­дая, изящ­ная, кра­си­вая, не заму­жем. Дарья Петровна — кухарка Пре­об­ра­жен­ского, очень пол­ная блон­динка, стро­гая. Зина выводила Шарика погулять, а Дарья Петровна, строгое сердце которой пёс покорил, позволила спать в кухне на тёплой плите. По вечерам Шарик лежал у ног своего хозяина и слушал, как тот мурлычет под нос оперные арии, изучая человеческие мозги в банках. Вскоре доктор Борменталь привёз из морга плохо пахнущий чемоданчик, пса словили, усыпили и уложили на хирургический стол. Глава 4. Операция Преображенский сделал Шарику очень сложную операцию: извлёк семенные железы и гипофиз и на их место привил человеческие органы. Это был рискованный эксперимент, профессор был уверен, что пёс не выживет. Глава 5. Шарик превращается в человека Шарик выжил. За неделю он сильно облысел и вырос. Вскоре пёс отчётливо произнёс «абыр» — «рыба» наоборот, встал на задние лапы и обругал профессора матом. Профессор сделал вывод, что «перемена гипофиза даёт не омоложение, а полное очеловечение». Когда у пса отвалился хвост, и он начал произносить множество слов — Борменталь стал называть его существом. Спустя три недели после операции существо могло уже поддерживать разговор. Борменталь сделал вывод: пёс умел читать. Пересаженные псу органы были взяты у 25-летнего многократно судимого пролетария, который зарабатывал, играя в трактирах на балалайке, и погиб в пьяной драке. Преображенский считал, что личность донора передалась созданному им существу. По Москве пошли слухи о конце света. Квартиру профессора осадили богомольные старухи, желающие посмотреть на «говорящую собачку». Глава 6. Бывший пёс Полиграф Полиграфович Шариков В газетах написали, что бывший Шарик — внебрачный сын Преображенского. Профессор, изменив своим принципам, читал советские газеты и ругался сквозь зубы. Шарик ругался матом, плевал на пол, играл на балалайке, пугал Зину, подкарауливая её в темноте, ловил блох зубами и называл профессора папашей, чем приводил его в бешенство. Боялся бывший Шарик только Борменталя, который взял на себя его воспитание. Бывшего пса начал опекать Швондер. Он подучил того потребовать у профессора прописать его в квартире и оформить ему паспорт, мотивируя это тем, что именно Преображенский создал Шарикова и, значит, должен за него отвечать. Бывший пёс сам выбрал себе имя. Шариков ненавидел котов. Когда в квартиру Преображенского забрался кот — Шариков бросился его ловить, учинил разгром, свернул кран в ванной и затопил полквартиры. Глава 7. Наследие Клима Чугункина Жизнь Преображенского превратилась в кошмар. Из-за расшатанной нервной системы профессор не мог нормально работать. Шариков пристрастился к водке и пьяный вёл себя ещё неприличнее. Вечером, когда Борменталь повёл Шарикова в его любимый цирк, профессор долго смотрел на банку с гипофизом пса Шарика, а потом произнёс: «Ей-богу, я, кажется, решусь!». Глава 8. Профессор понимает, что страшно ошибся Дней через шесть после истории с котом Шариков получил документы и потребовал выделить ему отдельную комнату. В ответ профессор пригрозил лишить Шарикова питания. Шариков притих, но затем украл у Преображенского деньги и напился. Вернувшись ночью, он привёл с собой двух неизвестных личностей, от которых профессор еле избавился. Глубокой ночью Преображенский и Борменталь обсуждали эксперимент профессора. Борменталь был очень благодарен Преображенскому за то, что тот взял его, полуголодного студента, под свою опеку. Доктор видел, как измучился профессор, и считал, что есть только один выход: превратить Шарикова обратно в пса. Профессор не хотел об этом слышать. У Шарикова есть паспорт, он признан человеком, пролетарием. Если он исчезнет, Преображенского, учёного мирового значения, может, и не тронут, но Борменталя он защитить не сможет. Решаясь на рискованный эксперимент, Преображенский хотел только улучшить человеческую породу, но вместо этого случайно создал новое существо. Он понял, что в гипофизе хранится слепок данной личности, и превратить хама в приличного человека не удастся. Вот… что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти ощупью и параллельно с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу! На, получай Шарикова и ешь его с кашей! Преображенский называл себя «старым ослом», но ещё большим дураком считал Швондера. Сейчас тот опекает Шарикова, но если кто-то натравит бывшего пса на Швондера, «то от него останутся только рожки да ножки». Разговор учёных прервала полуодетая Дарья Петровна, втащившая в кабинет пьяного Шарикова в одной рубашке: тот прокрался в её с Зиной комнату. Вконец разозлённый Борменталь чуть не задушил его. Глава 9. У профессора кончается терпение Утром Шариков исчез вместе с документами. Вернувшись через три дня, он заявил, что стал «заведующим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных», и с наслаждением добавил, что вчера весь день душил котов. Устроил его на эту должность Швондер. Борменталь взял мерзавца за глотку и заставил извиниться перед Дарьей Петровной и Зиной. Двое суток испуганный Шариков вёл себя тихо, но затем привёл в квартиру худенькую барышню и заявил, что будет с ней жить. Барышня оказалась машинисткой из Шариковой конторы. Шариков наврал ей, что был ранен в боях, и принудил к сожительству, угрожая увольнением. Преображенский объяснил несчастной барышне, что её кавалер — искусственно созданное существо, дал ей денег, и та исчезла навсегда. На следующий день к профессору пришёл пациент, занимающий большую должность «в органах», и показал донос, написанный Шариковым на него и Борменталя. Пациент пообещал не давать делу ход. Дождавшись Шарикова с работы, Преображенский попытался выгнать его из дома, но тот уходить отказался. Тогда на Шарикова набросился Борменталь и усыпил хлороформом. Преступление созрело и упало, как камень, как это обычно и бывает. Затем учёные надолго заперлись в операционной. Эпилог. Шариков снова становится псом Через десять дней к Преображенскому явился уголовный следователь с человеком в штатском и Швондером. Следователь обвинил всех живущих в квартире в убийстве Шарикова. Тогда профессор предъявил странного пса, который вошёл в комнату на задних лапах, сел в кресло, улыбнулся и гаркнул: «Неприличными словами не выражаться!». Профессор объяснил, что Шариков сам по себе начал «обращаться в первобытное состояние», и то, что это существо могло говорить, ещё не значило, что оно было человеком. Пришедшие удалились ни с чем. Через некоторое время Шариков окончательно стал псом. Он остался жить у профессора и, лёжа у ног своего бога, думал, как же ему повезло.