005.ru
маршрут · 4 авторов
Почему Бог допускает зло?
4 мыслителя о самом неудобном вопросе теологии
Это называется «проблемой теодицеи». Если Бог всесилен — Он мог предотвратить зло. Если Он всеблаг — Он хотел бы его предотвратить. Зло существует. Значит, Бог либо не всесилен, либо не всеблаг, либо не существует. Это логически чистый аргумент. Каждый из четырёх мыслителей этого маршрута отвечал на него по-своему — и каждый ответ говорит что-то важное о традиции, из которой он вышел.
1
Августин ответил первым в западной традиции: зло — не творение Бога, а отсутствие добра. Как слепота — не вещь, а отсутствие зрения. Бог создал всё хорошим. Зло вошло в мир через свободный выбор Адама. Это «ответ свободной воли»: Бог допустил возможность зла, потому что без свободы не было бы любви. Этот ответ держится семнадцать веков — и столько же подвергается критике.
↓
Августин отвечал из опыта обращения. Маймонид отвечал строже — как философ, который не допускает сентиментальности.
↓
2
Маймонид был беспощаден к теологическим утешениям. Большинство человеческих несчастий, писал он, — это несчастья, которые люди причиняют друг другу сами. Природные катастрофы редки. Болезни часто — результат собственного образа жизни. Что до страданий невинных — Маймонид признавал: у нас нет полного ответа. Бог непознаваем. Его промысел непрозрачен. Это не слабость — это честность.
↓
Маймонид принял непознаваемость Бога. Лейбниц попытался доказать, что всё к лучшему — и был высмеян Вольтером после Лиссабонского землетрясения. Достоевский ответил лучше всех.
↓
3
Иван Карамазов в разговоре с братом собирает «дела»: истории о том, как взрослые мучают детей. Дети не могут согрешить — они ещё не несут ответственности. Их страдание не объяснить ни первородным грехом, ни свободой воли, ни непостижимостью Промысла. «Не хочу гармонии. Из любви к человечеству не хочу. Я хочу оставаться при неотомщённых страданиях».
Это не атеизм. Это бунт. И Достоевский не опровергает Ивана аргументом — только образом Алёши, который обнимает его.
↓
Достоевский задал вопрос с предельной силой. Бердяев искал ответ — и нашёл его в другом месте.
↓
4
Бердяев переформулировал вопрос: не «почему Бог допускает зло», а «почему зло возможно вообще». Его ответ: свобода первична. Бог не создавал свободу — она была как бездна до акта творения. Зло возможно потому, что без свободы нет личности, а без личности нет любви. Бог принял это — не потому что не мог иначе, а потому что хотел любви, а не автоматов. Это не решение проблемы. Это её переосмысление.