Бытие и время ♡

Если вас когда-нибудь спрашивали «а зачем вообще читать философию?», то «Бытие и время» — это книга, из-за которой такой вопрос возникает чаще всего. Она невероятно трудна. Хайдеггер пишет на немецком языке, который он сам изобретает на ходу — нагромождая неологизмы, составные слова, играя с этимологией. И всё же эта книга перевернула философию XX века. Потому что Хайдеггер задал вопрос, который все считали решённым: что значит «быть»? Мы говорим «стол есть», «я есть», «Бог есть» — но что мы имеем в виду под этим «есть»? Со времён Аристотеля философы говорили о «сущем» — о вещах, которые существуют. Но само бытие, тот факт, что нечто вообще есть, а не ничто, — этот вопрос был забыт. Хайдеггер называет это «забвением бытия» и хочет его преодолеть. Для этого он начинает не с абстрактных категорий, а с того существа, которому бытие дано как вопрос, — с человека. Человек у Хайдеггера — это Dasein, «вот-бытие», «тут-бытие». Не субъект, не сознание, не душа — а просто: тот, кто тут. Dasein всегда уже заброшен в мир. Он не выбирал своё рождение, своё время, свой язык. Он живёт среди других, пользуется вещами-инструментами, болтает, беспокоится, скучает. Большую часть жизни он живёт «как все» — в модусе das Man, «людей»: думает, как все думают, хочет, чего все хотят. Это не осуждение, это описание: повседневность — это способ бытия, в котором мы обычно находимся. Но есть момент, когда повседневность трескается, — это встреча со смертью. Не с чужой, а со своей. Смерть — это моя собственнейшая возможность, которую никто не может прожить за меня. Перед лицом смерти я обнаруживаю свою конечность и свою уникальность. Именно в этот момент возможен переход от неподлинного существования к подлинному — от «живу как все» к «живу как я». Хайдеггер так и не дописал вторую часть «Бытия и времени». Но первая часть изменила всё: из неё выросли экзистенциализм Сартра, герменевтика Гадамера, деконструкция Деррида. Эту книгу не нужно «понять» целиком — достаточно почувствовать её главную тревогу: мы живём, не задумываясь о том, что значит жить. А ведь это — единственный вопрос, который действительно стоит задать.